Хорошее заключение и сорок страниц замечаний к нему – не противоречие. Это заключение, которое никто не прочитал до сдачи. Разбираю, как такое получается и что должно было его остановить.
Недавно мы сдали рецензию на судебную экспертизу. Заключение исполнено неплохо: структура на месте, нормы перечислены, иллюстрации есть, выводы сформулированы уверенно. Писал его не студент: взрослый человек с многолетним строительным опытом, сопоставимым с опытом рецензента. И ни одно из замечаний рецензии – не про безграмотность и не про стройку. Все до единого – про то, что рядом с экспертом не оказалось никого, кто прочитал бы текст до сдачи.
Три вида ошибок
В методической литературе экспертные ошибки делят на три группы. Процессуальные – эксперт вышел за рамки своей роли. Гносеологические – эксперт неверно понял, что именно исследует и как об этом рассуждать. Деятельностные – ошибки рук: методика, измерения, оформление.
У каждой группы свое лекарство, и ни одно из них – не «прочитать закон». Граница, за которой специальные знания превращаются в оценочные суждения, а те попадают в выводы, – очень тонкая; увидеть ее помогает только опыт или тот, кто его уже имеет. Деятельностные ошибки снимаются планом исследования, утвержденным до того, как исследование началось. А гносеологические – самые частые у новичка – лечатся только опытом и вторым взглядом. Это не про знание норм. Это про понимание, как устроено исследование.
Что делает эксперт без второго взгляда
Пять ошибок из той рецензии. Ни одна не уникальна – мы встречали каждую в других заключениях, и в собственных первых тоже.
Переписывает вопрос суда под себя. Вопрос показался неточным, эксперт «уточнил» его и ответил на свой. Опытный приводит вопрос дословно, пишет, как понимает задание, и отвечает на него – право переформулировать есть только у суда.
Подменяет назначение результата целью договора. Спрашивали, пригоден ли результат работ; эксперт сравнил его с тем, что должно было получиться по договору в конце. Для любого незавершенного результата ответ предрешен: непригоден. Вывод написан до исследования.
Не разделяет три разные вещи. «Не сделано», «сделано не так» и «сделано, но исходные данные потом поменялись» – три группы обстоятельств с разными последствиями для спора. Без второго взгляда они складываются в одну кучу и дают единый отрицательный вывод, который рецензент разбирает за полдня.
Берет норму не для того объекта. Требования для одной категории объектов применены к другой; рекомендательные положения – как обязательные; состав одного вида документации – к другому. Норма названа правильно, относимость не проверена.
Ставит знак равенства между «не представлено» и «не выполнено». Чего нет в материалах – того не сделали. Без запроса, без проверки, без оговорки. И следом – «неустранимо», без анализа, что из сделанного можно сохранить.
Каждую из этих ошибок трудно совершить, если заключение до сдачи прочитал кто-то еще. И почти невозможно не совершить, если ты один.
Что защищает от таких ошибок
Переподготовка дает диплом, а не опыт. У нотариусов и адвокатов есть стажировка и наставник, которые отвечают за первые шаги. У судебных экспертов этого института нет: получил диплом – подписывай. Значит, страховку организация должна построить сама. Мы видим три инструмента.
План исследования до начала работы. Методы, источники, порядок, границы – на бумаге и с утверждением руководителя. Половина деятельностных ошибок не возникает, потому что их негде сделать.
Наставник. Не тот, кто исправляет, а тот, кто задает вопросы: «Почему ты сравниваешь с этими данными, а не с теми?», «Где граница между „не сделано“ и „сделано не так“?», «Ты точно спрашивал эти документы, прежде чем написать, что их нет?» Полдня таких вопросов – и половины рецензии не было бы.
Внутреннее рецензирование. Согласовательный круг до передачи заключения: несколько опытных людей – эксперты, методист, юрист – читают текст и предлагают правки. Юрист ловит оценочные суждения в выводах, методист – подмену предмета, эксперт – относимость норм. Это дешевле любой рецензии оппонента и в разы дешевле повторной экспертизы.
Будь мы на месте той организации, заключение без этого круга из конторы бы не вышло. Потому что под ним стоит не только подпись эксперта, но и имя организации, и рецензия обнуляет оба.
И честно о себе
Наши первые заключения, наверное, тоже можно было разнести в пух и прах. Через это проходит каждый эксперт. Эксперт относится к своим заключениям как к детям: каждое в его глазах прекрасно, потому что в каждое вложены знания и силы. И каждая рецензия – болезненный опыт.
Но она добавляет опыта, если воспринимать ее не как обесценивание – хотя обесценить исследование и есть одна из скрытых целей заказчика рецензии, – а как список ошибок, которые больше не повторишь. Да, сильная рецензия обнуляет заключение, и авторитет эксперта страдает вместе с ним. Но в миссии нашей компании одним из главных принципов записано обязательство сохранять объективность и честность перед судом, а не следовать запросу клиента. Это работает в обе стороны: и когда рецензию пишем мы, и когда пишут на нас.