Вопрос «какие работы фактически выполнены подрядчиком» ставят эксперту чаще любого другого. Звучит естественно: посмотрите и скажите, что сделано. Проблема в том, что на него честно ответить можно далеко не всегда — и хуже всего, когда эксперт этого не замечает.

Где ломается «фактически»

Объект сдан и эксплуатируется два-три года. За это время в нём мог пройти свой ремонт, замена отделки, переделка сетей. Натурный осмотр покажет то, что есть сейчас, — не то, что сделал подрядчик тогда.

Остаётся документальный метод. И «документы» здесь — не только исполнительная документация: это акты, журналы работ и осмотров, фотофиксация, выгрузки из систем учёта, вплоть до данных спутникового мониторинга техники. Но даже вся их совокупность устанавливает не «фактически выполненные» работы, а документально подтверждённые — это разные вещи, и в учебниках по судебной строительно-технической экспертизе они разведены прямо: одно — то, что зафиксировано при осмотре, другое — соответствие работ документальным данным.

Если эксперт отвечает «фактически», а установил «документально», он подменил понятие. Подмена понятий — самая частая методологическая ошибка в заключениях: не неверный расчёт и не пропущенный замер, а слово, которое значит не то, что доказано. В обзорах экспертных ошибок она выделена в отдельный класс, и рецензент оппонента ищет её первой — это самое дешёвое место для атаки, не нужно перепроверять ни одной цифры.

Чего эксперт делать не вправе

Три соблазна, и все три — ошибки:

  • Переписать вопрос под то, что можно установить. Права на это у эксперта нет — ни в кодексах, ни в 73-ФЗ. Стороны обжалуют такую редакцию по формальному признаку, даже если по смыслу она точнее.
  • Молча ответить на другой вопрос. Это та же подмена понятий, только перенесённая в выводы.
  • Отказаться от исследования. Закон позволяет, но это крайняя мера для ситуаций, когда ответить невозможно вовсе, — а здесь ответить можно, просто не теми словами.

Как ответить честно

Выход между этими крайностями давно описан в методических рекомендациях Минюста — для государственных экспертов они обязательны, для остальных это ориентир, лучше которого пока никто не придумал:

  1. Сначала — запрос об уточнении вопроса или об осмотре объекта. Даже если ответа не будет, в деле останется след, что эксперт пытался.
  2. В заключении вопрос приводится дословно, а рядом — как эксперт понимает задание и почему: объект изменён, натурно установить невозможно, исследование ведётся по совокупности документов.
  3. В исследовательской части — метод и его пределы: что он позволяет установить, а что нет.
  4. Вывод — в терминах того, что реально установлено: «документально подтверждённый объём», с указанием причины, по которой иначе ответить нельзя.

Разница с «ввёл свой термин и поехал» кажется тонкой, но именно она отличает оговорку от подмены. В первом случае эксперт показывает границы метода. Во втором — тихо меняет вопрос, и это найдут первым.

Что с этим делать заказчику и юристу

Если вы ставите вопросы, а объект давно в эксплуатации — не пишите «фактически выполненные». Пишите «подтверждённые представленными документами» и перечислите, какими: эксперт получит вопрос, на который можно ответить, а оппонент — на одну зацепку меньше. Подробнее о том, как постановка вопроса влияет на исход, — в статье о формулировке вопроса эксперту.

Если читаете чужое заключение — проверьте, есть ли рядом с вопросом «как эксперт понимает задание». Нет оговорки, объект изменён, а в выводах «фактически» — вот с этого и стоит начинать рецензию. Другие ошибки такого рода мы собрали в разборе типичных нарушений.

Термины в заключении — обещание, что слова дальше будут значить ровно то, что сказано. Нарушил обещание в одном слове — и всё остальное, включая безупречные расчёты, читается с недоверием.

Все статьи